Ученые изучали явление сексуального эйджизма - предубеждение, будто пожилые люди «лишены сексуальности». Однако результаты показали: стереотип связан не столько с возрастом, сколько с самим фактом сексуальной открытости.
В первом эксперименте 303 добровольцам представили описание женщины по имени Элизабет - ей было либо 25, либо 65 лет, и в анкетах говорилось, что у неё либо «насыщенная романтическая жизнь», либо «насыщенная сексуальная жизнь». Участники оценивали героиню по шкалам «нравится–не нравится» и «безопасная–рискованная».
Возраст почти не влиял на оценки, но открытость в сексуальной сфере вызывала осуждение: женщину с «сексуальной жизнью» сочли менее приятной и более рискованной. Особенно резко реагировали люди с повышенной чувствительностью к отвращению.
Во втором эксперименте (375 участников) аналогичный сценарий применили к мужскому персонажу - и получили противоположный эффект. Мужчин с активной сексуальной жизнью в целом оценивали хуже, чем «романтичных», однако люди, склонные к отвращению, наоборот, воспринимали таких мужчин теплее.
«Сексуальная стигма проявляется во всех возрастных и гендерных группах: и молодых, и пожилых мужчин и женщин оценивают негативнее, если они открыто говорят о сексе, - пояснила автор работы Габриэлла Петруцелло. — Но чувствительность к отвращению усиливает гендерное неравенство: женщин за сексуальность наказывают, а мужчин — вознаграждают».